Управляемый институциональный хаос: развитие концептуальных подходов к исследованию

ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
Авторы


Академик РАЕН, д.э.н., профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Россия, Санкт-Петербургский государственный экономический университет
dyatlovsergal@yandex.ru

Аннотация

Статья посвящена методологическим принципам организации глобальной экономической системы, кризису индустриально-рыночной парадигмы, рассмотрению эволюции взглядов и критическому анализу основных положений концепции управляемого хаоса и теории энтропийной логики. Вводится в научный оборот ряд новых понятий и формулируется новая концепция «созидательного порядка».

Ключевые слова

энтропия, синергия, энтропия мышления, управляемый хаос, глобальная гиперконкуренция, сложные системы, разрушение субъектности, институциональная энтропия, созидательный порядок.

Категории статьи:

Финансирование

Статья   подготовлена при грантовой поддержке РГНФ, проект № 16-02-00531а

Рекомендуемая ссылка

Дятлов Сергей Алексеевич
Управляемый институциональный хаос: развитие концептуальных подходов к исследованию// Современные технологии управления. ISSN 2226-9339. — №2 (62). Номер статьи: 6203. Дата публикации: . Режим доступа: http://sovman.ru/article/6203/
Современная ситуация в мире характеризуется развертыванием глобального системного кризиса, усилением гиперконкурентной борьбы, нарастанием неопределенности, рисков и нестабильности во всех сферах и на всех уровнях  экономики и общества. В умах большинства ученых, менеджеров и политиков, приверженцев  теоретических догм стихийного индустриально-рыночного порядка,  царит хаос сознания, энтропия мышления, концептуальное непонимание сути происходящего. Главными понятиями, которые характеризуют парадигмальный кризис индустриально-рыночного фундаментализма (экономикс),  является понятие «энтропия сознания», «энтропия мышления», «энтропийный менеджмент», «институциональная энтропия». Сегодня наступило время мировой и отечественной научной мысли  преодолеть энтропию экономического мышления, вырваться из порочного круга догм индустриально-рыночного фундаментализма  и на основе новой научной парадигмы, адекватной информационно-сетевой эпохе, и в рамках нового, перспективного, динамично развивающегося междисциплинарного энтропийно-синергийного научного направления разработать новые принципы современной экономической науки.

Среди новых, динамичных, гиперконкурентных научных направлений ХХI века ведущее место занимают концепция «управляемого хаоса», теория «энтропийной логики» и теория «энтропийной экономики».

В начале 1990-х стало активно развиваться новое междисциплинарное направление научных исследований, которое можно обобщенно назвать «наукой о хаосе» или «наукой о сложном» (complexity sciences). Предметом ее исследования являются системы с нелинейной динамикой, неустойчивым поведением, эффектами самоорганизации, наличием хаотических режимов, бифуркациями. Междисциплинарность методологии науки о хаосе обусловлена синтезом ею методологий целого ряда научных дисциплин. Особую роль в активизации на­учного  интереса к проблеме «управля­емого хаоса» сыграла работа И. Пригожина и И. Стенгерс «Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой», вышедшей на Западе в 1979 году (второе, перерабо­танное издание — в 1984 году, переведена на русский язык и опубликована в 1986 году) [1].

Нелинейная теория сложных систем, разработанная И.Р. Пригожиным  (Ilya Prigogine, лауреат Нобелевской премии по химии 1977 года) описывает уравнениями нелинейной термодинамики поведение открытых систем, далеких от равновесия. Доказал одну из основных теорем линейной термодинамики неравновесных процессов — о минимуме производства энтропии в открытой системе.

Наука  поведении и самоорганизации сложных систем в Германии тесно связана с синергетикой (Г. Хакен), во Франции – с теорией диссипативных структур (И. Пригожин), в США – с теорией динамического хаоса (М. Фейгенбаум).

Основные положения синергетики были изложены Г.Хакеном в его работах: «Синергетика (Synergetics)» и «Синергетика: иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах» [2].

Теория катастроф получила математическое описание в 1972 году в работах французским математиком Рене Томом 1923). Эта теория рассматривает процессы, условия которых изменяются не плавно и постепенно, а в какой-то момент подвергаются катастрофе, — т. е. событию, при котором некоторые математические параметры изменяются резким и неожиданным скачком. Метод применим для описания ситуаций, в которых небольшие изменения исходных условий (входных параметров) могут вызвать внезапную и резкую перемену в поведении системы или ее (выходных параметрах).

Теория управляемого хаоса как междисциплинарная научная дисциплина была в своих основах разработана в 90-х годах ХХ века рядом представителей  американской научной школы. Важную роль в развитии теории управляемого хаоса сыграл Джин Шарп, который создал труд «От диктатуры к демократии. 198 способов борьбы» [3], где были изложены основные положения геополитической теории «контролируемой нестабильности».

Наиболее активно теория управляемого хаоса начала разрабатываться в США с начала 80-х годов XX века, где в 1984-м был создан институт междисциплинарных исследований (институт критической сложности) Санта-Фе, специализировавшийся на ее развитии и разработке приложений к социально-политической сфере.

Значительный вклад в разработку концепции управляемого хаоса внес американский исследователь Стивен Манн. Стивен Манн выступил на конференции института критической сложности Санта-Фе с докладом в 1992 году «Теория хаоса и стратегическое мышление». В 1992 году Стивен Манн опубликовал в журнале Национального военного колледжа в Вашингтоне работу «Тео­рия хаоса и стратегическая мысль», в которой соединил эту теорию с новы­ми геополитическими концептами за­воевания превосходства. Автор прямо говорит о необходимости «усиления эксплуатации критичности» и «созда­нии хаоса» у противника как инстру­ментах обеспечения национальных интересов США.

В опубликованной работе он, отмечая наличие кризиса старой парадигмы мышления и критикуя механицистские предположения классической науки (ньютоновской физики) о линейности процессов в обществе, политике и природе, обосновывает необходимость создания новой парадигмы нелинейного, хаотически сложного и динамичного развития и изменения эталонов стратегического мышления, формулирует ключевые принципы новой науки о хаосе, а также подходы к разработке национальной стратегии и обеспечению глобального лидерства и национальной безопасности США.

Он отмечает: «Сейчас осуществляется революция, которая может изменить стратегическое мышление… Настоящая революция происходит в науке, и ее влияние может изменить как характер войны, так и эталоны стратегического мышления. Новая наука о хаосе определяется четкими ключевыми принципами:

  • теория хаоса прилагается к динамическим системам — системам с очень большим количеством подвижных компонентов;
  • внутри этих систем существует непериодический порядок, по внешнему виду беспорядочная совокупность данных может поддаваться упорядочиванию в разовые модели;
  • подобные «хаотические» системы показывают тонкую зависимость от начальных условий; небольшие изменения каких-либо условий на входе приведут к дивергентным диспропорциям на выходе;
  • тот факт, что существует порядок, подразумевает, что модели могут быть рассчитаны как минимум для более слабых хаотических систем».

По мнению Манна, «настоящая ценность теории хаоса находится на высшем уровне — в сфере национальной стратегии. Хаос может изменить метод, с помощью которого мы рассматриваем весь спектр человеческих взаимодействий, и в котором война занимает лишь особую часть. Международная среда является превосходным примером хаотической системы. Настоящей целью национальной стратегии является формирование широкого контекста вопросов безопасности, направленного на достижение в конце желаемого состояния. Мы должны выработать более охватывающее определение стратегии: не просто согласование средств и целей, но согласование парадигм со специфическими стратегическими вызовами. Мы можем многому научиться, если рассматривать хаос и перегруппировку как возможности, а не рваться к стабильности как иллюзорной цели в самой себе. Все это предполагается, если мы сможем превзойти механицистские рамки, которые все еще доминируют в стратегическом мышлении»[4]. Таковы основные положения воззрений С.Манна, высказанные в его концептуальной статье.

В 1996 г., Стивен Манн делает на Конференции в Институте Санта Фе доклад «Реакция на хаос (The reaction to chaos)», в котором развивает основные положения концепции «управляемого хаоса» применительно к достижению геополитических преимуществ США [5].

На данной конференции с докладами также выступили такие известные американские исследователи и политики, как Мюррей Гелл-Манн (автор теории кварков, нобелевский лауреат по физике), а также Збигнев Бжезинский, Карл Билдер, Джеймс Розенау,  Роберт Максфилд. Один из докладов имел название «Хаос, сложность и война». Следует отметить, что одна из главных целей исследований, проводимых в институте Санта Фе – это использование теории управляемого хаоса для разработки механизмов и методов обеспечения гиперконкурентного доминирования и успешное решение прикладных военно-политических задач США на мировой арене.

Определенный вклад в развитие теории критической сложности (хаоса) внес Митчел Уолдроп, который в 1992 году опубликовал работу «Сложность: новая наука на рубеже порядка и хаоса» [6].

В 1996 г. в издательстве Мичиганского университета (США) под редакцией Л. Киля и Э. Эллиотта вышла коллективная монография «Теория хаоса в социальных науках: основы и применения» [7]. Эта коллективная монография состоит из 13 глав, сгруппированных в четыре раздела:  хаотическая динамика в данных социальных наук; теория хаоса и политическая наука;  теория хаоса и экономика; приложения в социальных науках и управлении социальными системами. Общие положения, изложенные в данной работе, рассмотрены в обзорном материале «Теория хаоса в социальных науках» [8]. По мнению Эллиотта и Киля, теория хаоса представляет собой сегодня ту основную область точных наук, достижения которой представители социальных наук интегрируют в свою теорию и методологию. Однако, по их мнению, более существенным является то, что теория хаоса воспринимается как средство для объяснения и выявления многих аспектов неопределенности, нелинейности, непредсказуемости в поведении социальных систем.

Один из создателей методологии имитационного моделирования Дж. Форрестер отмечал: «Мы живем в сильно нелинейном мире». Социум очевидно нелинеен, нестабильность и слабая предсказуемость являются присущими ему свойствами, а соотношение причины и следствия, как отмечают авторы, нередко являются загадкой при изучении социальных процессов. Эллиот и Киль подчеркивают, что социальные системы являются историческими, зависящими от их «траектории» в прошлом, и это обстоятельство также подтверждает потенциальную значимость теории хаоса для социальных наук».

Можно отметить также работу французского ученого Рамоне И. «Геополитика хаоса» [9], в которой развиваются положения геополитической теории хаоса. Рассмотрению данных вопросов посвящена статья Нурышева Г.Н. «Доктрины «управляемого хаоса» в современной глобальной геополитике» [10].

Доктор наук и финансовый инвестор Билл М. Вильямс (Bill W. Williams) – основатель торговой группы «Профитюнити», применяет теорию хаоса при разработке стратегии и алгоритма для финансовых операций. активности рейдеров и инвесторов. Наиболее известны опубликованные им работы «Торговый хаос» и «Новые измерения биржевой торговли». По мнению Б. Вильямса,  в соответствии с теорией хаоса тот инвестор, который отталкивается от линейной перспективы, никогда не будет видеть реального рынка, тем самым, рискуя нести постоянные потери. Теория хаоса опровергает то, на чем основывается технический анализ: поведение рынка в будущем подобно прошлому. С точки зрения Б. Вильямса, использование фундаментального и технического анализа не позволяет регулярно получать прибыль на финансовом рынке. Для успеха на нем требуется использовать инструментарий теории хаоса – нелинейного, фрактального анализа.

Следует также привести работы американского исследователя Э.Петерса «Фрактальный анализ финансовых рынков. Применение теории хаоса в инвестициях и экономике» и «Хаос и порядок на рынках капитала», которые посвящены анализу современных проблема нелинейной экономической динамики (экономической синергетики), предлагаются методы долгосрочного прогноза для рынков акций, облигаций, валюты, а также методы фрактального анализа рынков акций, облигаций и валют, методы различения независимого процесса, нелинейного стохастического процесса и нелинейного детерминированного процесса и исследовано влияние этих различий на пользовательские инвестиционные стратегии и способности моделирования [11].

Автор новой 30R-маркетинговой парадигмы E. Gummesson сформулировал важное положение: «Если хаосом нельзя управлять, то можно научиться управлять в хаосе» [12].

В России исследование проблем нестационарных структур, синергетики и хаоса проводили Курдюмов С. П., Малинецкий Г. Г. [13] и другие исследователи.

В.Е.Лепский в своей статье «Технологии управляемого хаоса – оружие разрушения субъектности развития» [14] рассматривает исходные положения и задачи концепции управляемого хаоса, а также анализирует проблему разрушения субъектности развития национальных экономик. При этом он проводит критический анализ воззрений С.Манна. Считаем важным привести ряд важных выводов, формулируемых Лепским в своей статье. По мнению В.Е.Лепского,  С.Манн «прямо говорит о необходимости «усиления эксплуатации критичности» и «создании хаоса» как инструментах обеспечения национальных интересов США. В качестве механизмов «создания хаоса» у противника он называет «содействие демократии и рыночным реформам» и «повышение экономических стандартов и ресурсных потребностей, вытесняющих идеологию».

Далее В.Е.Лепский отмечает, что  «в основу организации управляемого хаоса, положена перестройка массового сознания и мировоззрения посредством жесткого воздействия современных средств манипуляций всей духовной сферой человека с применением информационных и социально-культурных технологий. Это – мировая информационно-психологическая война. В ходе ее было достигнуто разрушение культуры солидарности, широкое внедрение культа денег и социал-дарвинистских стереотипов в представления о человеке и обществе. Способность больших масс населения к сопротивлению, самоорганизации и развитию была резко снижена. Технологии управляемого хаоса – это новый неконтролируемый в настоящее время международными организациями вид оружия массового поражения для установления мирового порядка в интересах стороны его применяющей. В.Е.Лепский делает важный вывод о том, что технологии управляемого хаоса – это инструмент в миропроектной борьбе».

В.Е.Лепский формулирует также важный вывод о том, что конечным срытым результатом, но «самым важным для организаторов управляемого хаоса является разрушения субъектности развития национальных экономик, стран, попавших под воздействие технологий управляемого хаоса. Фактически это скрытая форма уничтожения конкурентов в самых доходных экономических сферах, каковыми в настоящее время и в будущем являются высокие технологии. Уже сегодня доходы от высоких технологий превышают доходы от сырьевой и энергетической сфер, в ближайшие годы разница будет нарастать на порядки» [14].

В рамках развиваемой нами теории «энтропийной экономики» в научный оборот было введено новое понятие «финансово-денежная энтропия» и раскрыто содержание механизма валютно-денежной энтропии [15].

Важнейшим элементом механизма валютно-денежной энтропии является так называемая кредитная воронка (кредитная петля для стран-аутсайдеров, но кредитный пылесос для стран-лидеров), в которую странами-лидерами загоняются страны-аутсайдеры посредством предоставления последним иностранных кредитов в постоянно дорожающей иностранной валюте (при постоянно обесценивающейся национальной валюте).

Сегодня российскому и мировому экспертному сообществу становится все более очевидным, что рост экономики ведущих стран достигается не за счет развития производства, а посредством перераспределения богатства между сильными и слабыми странами. Достигается это с помощью резкого ослабления национального государства (обычно после затягивания его в долговую ловушку), приватизации и скупки всех видов национальных ресурсов (включая природные, финансовые, интеллектуальные, информационные). При этом и национальное государство под давлением международных финансовых институтов загоняется в долговую кредитную яму и начинает служить инструментом глобализации путем внедрения энтропийной идеологии, обесценения национальной валюты, проведения всеобщей приватизации, сокращения государственных расходов на социальные нужды и на поддержание ведущих секторов национальной экономики (промышленность, сельское хозяйство, науку, образование, культуру).

Конечной доминантной целью глобальных стран-лидеров (глобальных статусных лидеров) — субъектов этого вышеописанного механизма валютно-денежной энтропии является перераспределение мирового богатства, мировой собственности, мирового валового продукта, мирового информационно-энергетического и творческого потенциала человечества.

Ю. Бялый в своем докладе «Управляемый хаос. Концепт Стивена Манна и его проекции на мировую политику»  дает развернутую характеристику взглядов С.Манна. Так он отмечает, что «в мире появился такой тип организаций, как «группа кризисного управления» (Crysis management group). Сначала такие группы занимались только выводом из кризисного состояния бизнес-корпораций. Однако вскоре активность некоторых групп кризис-менеджмента обнаружилась в сугубо политических процессах. И довольно быстро стало ясно, что многие из таких групп заняты не урегулированием, а конструированием кризисов, причем именно в духе «создания хаоса». Нам известно, что развитие многих военно-политических кризисов не обошлось без активного участия подобных групп».

Ю.Бялый далее отмечает, что негативные воздействия на систему преследуют цели ее глубокой дезорганизации, вплоть до полного распада системной связности. И далее либо погружают систему все глубже в хаос, либо конструируют в ней нужные атакующему субъекту форматы порядка. То есть в данном случае речь идет о том, что подготовленные и обладающие нужным инструментарием группы кризис-менеджмента могут за счет «точечных» слабых воздействий создавать в социально-государственной системе противника те или иные аттракторы хаоса и порядка. И таким образом управлять системой в интересах своих хозяев, соответственно менять порядок, трансформировать хаос в новые формы. При этом необходимым условием является наличие/создание в атакуемой системе таких «слабых мест» («болевых точек»), которые уже находятся в состоянии, близком к критическому, в которых не требуется слишком больших усилий для того, чтобы вызвать «лавину» падения на нужный аттрактор» [16].

Важнейшее значение для современной науки и практики имеет новая научная дисциплина «теория энтропийной логики». На наш взгляд, данное научное направление является наиболее перспективным и активно используется в ХХI веке, наряду с инструментарием управляемого хаоса, в гиперконкурентной борьбе в различных сферах и областях, включая политику, экономику, культуру. Разработкой теории энтропийной логики в последние десятилетия ХХ века занимался квантовый физик, специалист в области информационных технологий и социальной психологии Теодор ван Ховэн. Теория энтропийной логики представляет собой новую, динамично развивающуюся междисциплинарную науку, которая оказывает решающее влияние на трансформацию содержания, трактовок, функций, областей использования базовых научных дисциплин, включая гуманитарные науки, в конце ХХ начале ХХI века.

Теория энтропийной логики тесно связана с теорией информации, квантовой физикой, общей теорией систем, кибернетики, управления, экономикой, психологией и др. Можно привести ряд исследователей, занимающихся популяризацией теории энтропийной логики и рассмотрением применения данной теории к отдельным отраслям науки и практики. В качестве таких примеров можно привести работы Э. Крика в 1998 года [17], В.И. Нестерова в 1999 году и других работах [18].

Развитие ряда положений теории ван Хоуэна получило в так называемой квантовой хромокинетике или динамической теории электромагнитно-гравитационных (энтропийных) взаимодействий.

Теодор ван Хоуэн по приглашению Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) и Пентагона возглавил «программу по созданию электронных устройств для целенаправленного изменения состояния сознания и получения воспроизводимых психофизических эффектов бесконтактного получения информации от отдаленных (скрытых) физических объектов. Большинство экспериментов было осуществлено в стенах Станфордского Международного исследовательского института (SRI). Ситуации опасности, риска, катастрофы в соответствии с постулатами энтропийной логики являются легко определяемыми в модельных экспериментах с использованием систем нелинейного прогноза» [19].

Наиболее наглядным практическим примером поэтапной реализации технологий управляемого хаоса и энтропийного менеджмента является происходящая в последнее время программируемая энтропийная трансформация социально-политической и финансово-экономической системы стран Северной Африки, Ближнего Востока, Украины и других стран мира.

В приведенных выше работах представлены основные положения теории управляемого хаоса – концепции ведения глобальной гиперконкурентной борьбы в ХХI веке. Есть ли реальная альтернатива концепту управляемого хаоса и энтропийного менеджмента?

В качестве такой концептуальной альтернативы мы предлагаем концепцию созидательного порядка, которая разрабатывается в рамках субстанционально-информационной парадигмы общественного развития и энтропийно-синергийной методологии. В России в 1995 г. нами выполнялось научное исследование, получившее грантовую поддержку российского фонда в области фундаментальной экономики, на тему «Порядок и хаос в социально-экономической системе». Информация о проведенном исследовании опубликована в Реферативном сборнике конкурсных проектов, получивших гранты на исследования в области фундаментальной экономики в 1995-1996 годах.

Еще в начале 90-х годов ХХ века нами в рамках субстанционально-информационной парадигмы был обоснован принципиальный вывод о том, что в обществе нет абсолютно спонтанных, стихийно протекающих процессов. Экономика – это всегда управляемая система и в ней всегда есть определенные субъекты управления (системная иерархия взаимодействующих субъектов управления).

В рамках развиваемой нами субстанционально-информационной парадигм мы обосновываем субъект-управленческую семантическую, содержательную, смысловую концепцию информации. С позиции данной концепции верно следующее положение: управляющий субъект целенаправленно создает, программирует с помощью целевых воздействий хаос в старой системе, выводя ее из состояния стабильности и равновесия, а затем создает новый порядок с заранее заданными, запрограммированными свойствами, отвечающими его интересам и реализующим его конкурентные цели.

Нами введено в научный оборот новые понятия «институциональная энтропия», «управленческая энтропия», «энтропийный менеджмент» которые позволяют выявить и проанализировать причины снижения эффективности институтов регулирования, энтропийные характеристики институциональных и управленческих матриц на различных уровнях экономики (нано-, микро-, макро-, глобальном), и на этой основе предложить эффективные методы преодоления институциональной энтропии, управленческой энтропии и депрограммирования кризисных явлений в экономической системе. Подчеркнем особо, что теория, методология и инструментарий энтропийной логики, «энтропийного менеджмента», теории управляемого хаоса положены в основу разработки и создания современных коммуникационно-компьютерных технологий, систем управления общественным сознанием и ведения высокоэффективной гиперконкурентной борьбы в идеологической, культурной, политической, военной и экономической сферах. Сегодня в ХХI веке тот, кто владеет и использует весь арсенал методологии и инструментария информационно-сетевой экономики, энтропийной логики и управляемого хаоса, тот имеет инструментарий управления будущим, реализует свои конкурентные преимущества и побеждает в острой гиперконкурентной борьбе [20].

Основы концепции промыслительно-созидательного порядка, которая предложена и разрабатывается нами в рамках междисциплинарного энтропийно-синергийного методологического подхода, представлены нами в авторской монографии «Энтропийная экономика» [21].

Сегодня необходимо теоретико-методологически обосновать и обеспечить постепенный переход к новой модели развития, которая может быть определена как информационно-сетевая гиперконкурнтная экономика с инновационно-синергийной доминантой развития, основанной на новых знаниях, синергийно-инновационных методах и технологиях управления, включающих методы информационного содержательного анализа и целевого многовариантного программирования будущих результатов (многовариантных матриц принимаемых управленческих решений). В основе этого должна быть положена синергийная парадигма мышления, концепция созидательно-синергийного порядка, синергийная модель нравственно ориентированного, безопасного и устойчивого развития экономических систем, синергийная логика принятия управленческих решений и получение интегрально-синергийных эффектов.

На наш взгляд, реальный выход из имманентно набирающего силу системного мирового кризиса, в котором сегодня оказалась вся экономика мира, а также экономика России, возможен только путем качественного, информационно-технологического прорыва. Инновационно-информационный прорыв российской системы возможен только путем качественного изменения ее главной идеи, выбора новых целевых стратегий, которые задают новую векторную направленность ее синергийного развития, программируют новые режимы и параметры ее гиперконкурентного функционирования, обеспечивающие ее будущее целостное безопасное существование в качестве сильного независимого государства.

Обеспечение этого возможно на основе новой синергийной парадигмы развития – промыслительно-созидательного порядка, на основе разработки и использования механизма гиперконкурентного управления будущим, механизма стратегического системно-целевого программирования будущего состояния российской социально-экономической системы, с заданными, целевым образом, запрограммированными гиперконкурентными свойствами, режимами и параметрами устойчивого функционирования и развития, а также направленными на обеспечение ее целостного безопасного существования в качестве сильного независимого, нравственно и социально ориентированного государства.


Библиографический список

  1. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / Пер.с англ.: Под общ.ред. В.И. Аршинова, Ю.Л. Клинонтовича.-М.: Прогресс, 1986.
  2. Haken H. Synergetics. Springer-Verlag, 1977. / Русский перевод — 1980 г., 1985 г. Хакен Г. Синергетика. Иерархия неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. М.: Мир, 1985; Хакен Г. Самоорганизующееся общество / http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Article/Hak_SamOb.php
  3. Шарп Д. От диктатуры к демократии. – М.: Новое издательство, 2005. 82 с.
  4. Mann Steven R. Chaos Theory in Strategic Thought // Parametes. Autum 1992 // Parameters (US Army War College Quarterly), Vol. XXII, Autumn 1992, pp. 54–68.
  5. Mann Steven R. The Reaction to Chaos // Complexity, Global Politics, and National Security. Edited by David S. Alberts and Thomas J. Czerwinski. National Defense University Washington, D.C. 1998.
  6. Waldrop M. Complexity: The Emerging Science at the Edge of Order and Chaos. N. Y.: Simon & Schuster, 1992.
  7. Теория хаоса в социальных науках: основы и применения / Под редакцией Киля Л., Эллиотта Э.- Мичиганский университет, 1996.- 345 с.
  8. Теория хаоса в социальных науках http://cih.ru/a1/f82.html; Сайт С.Курдюмова: http://spkurdyumov.ru/what/texnologii-upravlyaemogo-haosa/
  9. Рамоне И. Геополитика хаоса / Пер. с франц. И. А. Егорова. – М.: ТЕИС,2001.
  10. Нурышев Г.Н. «Доктрины «управляемого хаоса» в современной глобальной геополитике» / http://economics.open-mechanics.com/articles/401.pdf
  11. http://www.forex2.info/Fraktalnyi_analiz_finansovykh_rynkov
  12. Gummesson, E. Total Relationship Marketing: From the 4Ps – Product, Price, Promotion, Place – of Traditional Marketing Management to The 30Rs – The Thirty Relationships – of The New Marketing Paradigm. Butterworth-Heinemann, Oxford, 2004. P.257.
  13. Ахромеева Т. С., Курдюмов С. П.,Малинецкий Г. Г., Самарский А. А. Нестационарные структуры и диффузионный хаос. М.: Наука, 1992; Малинецкий Г. Хаос. Тупики, парадоксы, надежды // Компьютера. 1998. №47.
  14. Лепский В.Е. Технологии управляемого хаоса – оружие разрушения субъектности развития / http://spkurdyumov.ru/what/texnologii-upravlyaemogo-haosa/
  15. Дятлов С.А. Денежная энтропия как элемент воспроизводства глобального кризиса // Экономист. № 9. 2015. – С.49-57; Дятлов С.А. Финансово-денежная энтропия. Энтропийные деньги / Энтропийная экономика: методология исследования глобального кризиса / Монография.- СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2015.- С. 210-234.
  16. Бялый Юрий. Управляемый хаос. Часть I. Концепт Стивена Манна и его проекции на мировую политику. Концептуальная война / http://gazeta.eot.su/article/управляемый-хаос № 6 от 28 ноября 2012 г.; https://docviewer.yandex.ru/?url=ya-disk-public%3A%2F%2FpehXEhWDCon%2B9dIXcY4rxMegmc9PGN0Yn0fu8FdQ3Lc%3D&name=018-DOKLAD-UPRAVLYAEMY-HAOS-1-GAZETA-SV-KONCEPTUALNAYA-VOYNA-006.pdf&c=54b7bceb0f99
  17. Крик Э. Теория  энтропийной  логики  Теодора  Ван  Ховена  и  расширяющиеся горизонты естествознания.- М., 1998.
  18. Нестеров В.И. Теория энтропийной логики и живые организмы.М., 1999.
  19. Нестеров В.И. Информация в структуре мироздания.- М., 2006. http://zhurnal.lib.ru/n/nesterow_w_i/informationinuniverse.shtml
  20. Дятлов С.А. Энтропийная доминанта мировой и российской финансово-экономической системы // Инновации.- № 4 (186).- 2014.- С 55-59; Дятлов С.А. Энтропия институциональных систем в условиях глобальной гиперконкуренции / Институциональная трансформация экономики: российский вектор новой индустриализации [отв. ред. :Е. А. Капогузов, Г. М. Самошилова]. – Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2015. Ч. 1. С. 53-64.
  21. Дятлов С.А. Концепция промыслительно-созидательного порядка / Энтропийная экономика: методология исследования глобального кризиса / Монография.- СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2015.- С. 353-403 с.