Главная страница » Публикации » 2022 » №1 (97) » Трансформация цифровых практик в период пандемии

Трансформация цифровых практик в период пандемии

Transformation of digital practices during the pandemic

Трансформация цифровых практик в период пандемии

Авторы

Захарова Елена Романовна
Россия, Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых
lena_zakharova19@mail.ru

Аннотация

Цифровая трансформация является одним из важнейших факторов усложнения и креативного развития информационного общества в XXI в. Проникновение цифровых технологий почти во все сферы бытия информационного общества особенно актуализируется с установлением режима самоизоляции, связанного с введением ограничительных мер из-за угрозы короновирусной инфекции. Подобные изменения в техническом базисе общества и в сфере взаимодействия между людьми влекут за собой удаленный характер коммуникации, что порождает распространение новой формы занятости на рынке труда – фриланса. Активное использование цифровых технологий в повседневной жизни общества в месяцы самоизоляции обеспечило безопасное социальное взаимодействие, появились возможности для реализации новых целей и новые стимулы личностного роста. В статье проводится обзор концепций информационного общества Д. Белла и Э. Тоффлера, рассматриваются цифровые трансформации трудовой и культурной сфер и представляются результаты исследований общественного мнения по данным тематикам.
Цель работы: исследовать феномен фриланской деятельности, рассмотреть цифровые трансформации в культурной сфере в период пандемии, проанализировать результаты исследования общественного мнения в данных областях.

Ключевые слова

цифровизация, информационное общество, цифровые практики, фриланс, фриланская деятельность, цифровые технологии.

Финансирование

Работа выполнена в рамках мероприятия DE-2021: VI Международный конкурс инициативных научно-исследовательских работ и проектов “Цифровое общество, экономика и право 2021” (Stars of Science and Education)

Рекомендуемая ссылка

Захарова Елена Романовна. Трансформация цифровых практик в период пандемии // Современные технологии управления. ISSN 2226-9339. — №1 (97). Номер статьи: 9705. Дата публикации: 14.02.2022. Режим доступа: https://sovman.ru/article/9705/

DOI 10.24412/2226-9339-2022-197-5

Authors

Zakharova Yelena Romanovna
Russia, Vladimir State University named after Alexander Grigoryevich and Nikolai Grigoryevich Stoletov
lena_zakharova19@mail.ru

Abstract

Digital transformation is one of the most important factors in the complexity and creative development of the information society in the XXI century. The penetration of digital technologies into almost all spheres of the information society is especially relevant with the establishment of a self-isolation regime associated with the introduction of restrictive measures due to the threat of coronavirus infection. Such changes in the technical basis of society and in the sphere of interaction between people entail the remote nature of communication, which generates the spread of a new form of employment in the labor market – freelancing. The active use of digital technologies in the daily life of society during the months of self-isolation provided safe social interaction, opportunities for the realization of new goals and new incentives for personal growth. The article reviews the concepts of the information society of D. Bell and E. Toffler, examines the digital transformations of the labor and cultural spheres and presents the results of public opinion research on these topics.
Purpose of the work: to explore the phenomenon of freelance activity, to consider digital transformations in the cultural sphere during a pandemic, to analyze the results of a study of public opinion in these areas.

Keywords

digitalization, information society, digital practices, freelancing, freelance activities, digital technologies.

Project finance

The work was carried out as part of the DE-2021 event: VI International Competition of Initiative Research Works and Projects “Digital Society, Economics and Law 2021” (Stars of Science and Education)

Suggested citation

Zakharova Yelena Romanovna. Transformation of digital practices during the pandemic // Modern Management Technology. ISSN 2226-9339. — №1 (97). Art. #  9705. Date issued: 14.02.2022. Available at: https://sovman.ru/article/9705/


Введение

Глобальные перемены современного мира, возникшие в результате ускоренного технологического прогресса и использования инновационных механизмов сетевого взаимодействия, проложили путь к новому этапу общественного развития – информационному обществу.

Данный термин появился в научном лексиконе благодаря американскому (австрийскому) экономисту Ф. Махлупу, который впервые использовал его с экономической точки зрения в работе «Производство и применение знания в США» в 1962 г. [3]. Свой вариант трактовки данного понятия предлагают ещё несколько исследователей; особо заметен вклад учёных Японии. Эта страна к 1970-ым годам вошла в число юго-восточных стран, прорыв которых в состав лидеров мировой экономики назвали «экономическим чудом». В 1963 г. в труде «Теории информационной индустрии: рассвет грядущей эры эктодермальной индустрии» японский антрополог Т. Умесао писал, что следующим этапом общественного развития после аграрного и индустриального обществ будет формирование информационного общества [10]. Позже, в 1969 г. понятие «информационное общество» использовал и популяризировал японский экономист Ю. Хаями в книге «Информатизированное общество: от индустриального общества к интеллектуальному обществу» [12]. А японский социолог Ё. Масуда определил понятие «информационное общество» как общество, в котором главная роль принадлежит компьютеризации, и факторами его формирования он особо выделял производство нематериального: знания и информации [13].

 

Обсуждение

Становление информационного общества начинается в середине XX века, когда в послевоенное время постепенно осознаётся возрастающая значимость информации. Существуют различные интерпретации названий данного общества: информационное, постиндустриальное, кибернетическое общество, общество постмодерна, сетевое и другие. Цифровизация и цифровые практики – это следствие и результат глобальной информатизации, поэтому название «информационное общество» наиболее распространено и применимо при раскрытии данной темы.

Большой вклад в построение теоретического фундамента информационного общества внесли европейские и американские учёные Д. Белл, Э. Тоффлер, У. Ростоу, М. Кастельс и другие. Данную тему исследовали также и отечественные учёные В. А. Трапезников, В. Л. Иноземцев, И. А. Негодаев и другие.

Теория постиндустриализма является одной из известных теорий информационного общества. Американский социолог Д. Белл является первым, кто сформулировал теорию постиндустриального общества. Она была изложена в его книге «Грядущее постиндустриальное общество», впервые изданной в США в 1973 г. [1]. Понятие постиндустриального общества Д. Белл ввёл ещё в 1950-е гг. Но вскоре, в 1980 г., когда началось стремительное развитие микроэлектронных технологий, он заменил его на понятие «общество знания и информации», в котором заключена главная идея Д. Белла о главенствующей роли информации и знаний в будущем развитии общества. Под информацией учёный понимал «обработку данных в широком смысле слова», а под знаниями – «организованный набор фактов или идей, представляющих некоторые суждения или экспериментальный результат, который передаётся другим с помощью какого-либо средства коммуникации» [11]. Быстрое распространение цифровых технологий в разных сферах жизнедеятельности – в промышленности, школах, офисах, семье и привело к возникновению понятия информационного общества в 80-е гг. XX в., будущий портрет которого он раскрывает в труде, названном выше.

Американский футуролог и социолог Э. Тоффлер излагает свою концепцию в книге «Третья волна», впервые изданной в 1980 г. [9]. Суть её: человечество в своём развитии последовательно проходит три этапа цивилизационных волн, каждая из которых характеризует определённый тип развития общества. Так он выделяет аграрную, индустриальную и постиндустриальную волны. Первая волна, возникшая около 10 тыс. лет назад, именуется аграрным (традиционным) обществом. Её главный смысл заключался в обеспечении человечества доступными продуктами питания. Данную волну следует считать завершённой примерно к 1750-ым гг. Вторая волна, по Э. Тоффлеру, представляет собой этап индустриального общества, продолжавшийся с XVIII в. по XX в., основной целью которого было обеспечить человечество стандартным и доступным массовым продуктом. Главные принципы этого периода заключаются в механизации, стандартизации, специализации, концентрации и централизации производства, а также атомизации городской жизни. Следующая волна, начавшаяся после Второй мировой войны – это формирование постиндустриального общества, также называемое Э. Тоффлером информационным. Для такого общества характерна ведущая роль информации, интенсивное использование цифровых инноваций и распространение научных знаний, что актуально и в XXI веке.

Фактически, теоретики, изучающие информационную эпоху, используют в своих концепциях различные её наименования, тем не менее, они описывают один и тот же этап развития общества, акцентируя своё внимание на разных аспектах его проявления.

Информатизация общества представляет собой «совокупность процессов, происходящих во всех сферах общества и связанных с качественно новым уровнем производства, переработки и распространения информации» [2]. Расширение сферы информационной деятельности модернизирует цифровые технологии, что позволяет им совершенствоваться в самых различных сферах, упрощать коммуникативное взаимодействие между людьми, обеспечивая в то же время рациональное использование человеческих ресурсов. Так, проведение онлайн-мероприятий позволяет участникам процесса эффективно коммуницировать, территориально находясь в удалении друг от друга. Благодаря такому прорыву технологий и инноваций цифровые практики начали закрепляться в повседневной жизни людей. Подобные изменения в техническом базисе общества и в сфере взаимодействия между людьми всё интенсивнее приобретают интернациональный и универсальный характер.

Постоянная цифровая трансформация является одним из главнейших факторов, оказывающих влияние на формирование и развитие информационного общества в XXI веке. Цифровые технологии оказались особенно востребованными в последний год в связи с распространением новой короновирусной инфекции в мире. Привычный ритм и образ жизни миллионов людей на всей планете резко изменился: какие-то формы деятельности и общения не встроились в перемены и перестали существовать, но большинство повседневных практик по-разному, но трансформировались в дистанционный формат с применением цифровых технологий. Такой «цифровой бум» вызвал изменения в культурной (проведение мероприятий в онлайн-формате) и трудовой (переход на удалённую работу) видах деятельности, в образовании (электронные дневники и журналы), здравоохранении (медицинские смарт-приборы), в политических практиках (онлайн-голосование, использование электронных документов). Подобное внедрение цифровизации в нашу жизнь в месяцы самоизоляции обеспечило безопасное социальное взаимодействие, дало возможность многим людям реализовать свои цели и стало неким стимулом для личностного роста.

Проникновение цифровых технологий почти во все сферы бытия общества особенно актуализируется с установлением режима самоизоляции, связанного с введением ограничительных мер из-за угрозы короновирусной инфекции. Большая часть сотрудников офисов, учреждений и организаций перешла на удалённую работу, образовательная среда – на дистанционный формат обучения: форумы, конференции, различные массовые мероприятия проводились в онлайн-режиме, появилась возможность получать онлайн-услуги. Вследствие того, что цифровые практики оказались повсеместно востребованными среди населения, поле деятельности и возможности цифровой сферы значительно расширились, процессы цифровизации перешли на новый уровень развития и использования.

Необходимо уточнить, что цифровизация как техническая реализация социальных и культурных процессов начала развиваться достаточно давно, ещё до пандемии. Уже около 40 лет модернизируется цифровое пространство. И чрезвычайная ситуация, возникшая как результат распространения новой короновирусной инфекции, ускоряет преимущественно те тенденции, которые сформировались ещё в то недавнее, «здоровое» время. Как отдельные индивиды, так и социальные институты на любые внешние вызовы реагируют привычным для них образом; они не приобретают немедленно новые навыки или новые знания, данные процессы происходят постепенно, с последовательным внедрением в привычную жизнь появляющихся инноваций. Реакции на внешние вызовы обычно представляют собой продолжение и усовершенствование тех практик, которые в том или ином социуме уже сложились, поэтому внезапных появлений новых практик не возникает, они лишь трансформируются и переходят на следующий этап своего развития, вследствие возрастания спроса в новых экстремальных условиях.

С развитием инновационных технологий в информационном обществе цифровизация плотно вошла в повседневную жизнь людей и привнесла в их речевой оборот набор новых терминов и выражений: «цифровой разрыв», «фриланс–биржа», «таргетинг», «кибербуллинг», «фишинг», «монетизация веб–сайта», «публичные облака» и многие другие понятия, используемые в Интернет–среде.

 

Результаты исследования

Заслуживает внимания понятие «фриланс», которое стало очень популярным в условиях самоизоляции, связанной с пандемией 2020 г. Его трактовка определяется следующим образом: «фриланс – форма организации трудовой деятельности, позволяющая работнику или индивидуальному предпринимателю самостоятельно выполнять свои услуги  удаленно, т.е. вне места расположения работодателя или заказчика, применяя в процессе осуществления трудовых функций современные информационные и коммуникационные средства связи» [8].

Данное определение включает три важных составляющих, которые характеризуют фриланс-деятельность. Первая составляющая – это самостоятельная форма занятости работника: фрилансер не принадлежит ни к какой конкретной организации, он исключён из организационной среды, самостоятельно ищет себе работу и выполняет свои услуги индивидуально. Вторая – это сфера деятельности фрилансера. Это теперь труд не физический: фрилансер не производит товар, он предоставляет услугу умственно-интеллектуального и творческого характера. Ещё одна составляющая – трудовая автономия, которая предполагает независимость фрилансера, его свободу в принятии решений по широкому кругу вопросов (отсюда и название: от англ. free – «свободный»). Фрилансер не зависим от места работы (он работает удалённо с применением цифровых коммуникаций), трудового распорядка, количества заказчиков, финансов, он также не подвержен управленческому контролю и корпоративной культуре (дресс–код, посещение мероприятий).

Введение ограничительных мер во время глобальной пандемии вызвало спад экономики практически во всех странах, следствием чего стали кризисные явления, и в результате возникла совокупность проблем, связанных с трудоустройством, зарплатами и нестабильностью рынка труда. Таким образом, появился спрос на удалённую работу, что популяризировало сегмент фриланс-рынка. Фриланская деятельность может реализовываться как на фриланс-биржах, где осуществляется поиск заказчиков, так и на таких электронных социальных платформах как Instagram, You Tube, Telegram и т.д. Поле деятельности фриланс-работника достаточно широко, оно включает в себя множество профессиональных направлений: копирайтер, SMM-специалист, контент-менеджер, пиар-менеджер, сторисмейкер, таргетолог, программист, Веб-дизайнер и другие.

В конце февраля 2020 г., незадолго до периода активного перехода на режим самоизоляции, «ВЦИОМ-Спутник» провёл опрос среди россиян с целью выявить их отношение к такой трудовой практике как фриланс. Россиянам был задан закрытый вопрос о том, как они в целом относятся к фрилансерам. Результаты данного исследования показали, что среди всех опрошенных почти половина (49%) относится к фрилансерам безразлично и 41% проявляет положительное отношение к ним. И всего 6% выразили негативное отношение к данной социальной группе [4].

Аналогичный вопрос также был задан россиянам и в сентябре 2020 г. Среди молодёжи в возрасте от 18 до 24 лет те, кто относится положительно или негативно оказались почти в равных долях (56% и 43% соответственно от всех опрошенных). Безразличное отношение к фрилансерам чаще проявляют лица в возрасте от 60 лет и старше, то есть те, кто менее всего включён в цифровую среду [5]. За период пандемии доля россиян, которые отрицательно воспринимают социальную группу фрилансеров. возросла в 2 раза. Если в начале марта эта доля составляла 6% среди опрошенных, то к сентябрю доля отрицательно относящихся к фрилансерам составила уже 12% от общего числа опрошенных. Такой рост может быть обусловлен тем фактором, что в фриланс–работниках видят возможных конкурентов на рынке труда.

Также в феврале и сентябре 2020 г. тем россиянам, которые не участвуют во фриланской деятельности, был задан закрытый вопрос: «Вы бы хотели или не хотели стать самозанятым или фрилансером?». Ответы распределились следующим образом. Среди всех опрошенных 23% (в феврале) и 22% (в сентябре) скорее хотели бы присоединиться к социальной группе фрилансеров. И в феврале, и в сентябре 2020 г. одинаковый процент (70%) россиян скорее не хотели бы переходить на удалённую работу [4, 5].

Также в ходе проведённого исследования в феврале 2020 г. были выявлены причины того, почему жители России хотели бы заниматься фриланской деятельностью. В числе наиболее значимых причин и обстоятельств были названы: получение дополнительного заработка (34%), возможность работать на себя (24%) и наличие гибкого рабочего графика (18%). Также россияне отмечали появление большего количества свободного времени (10%) и имеющуюся возможность самореализации (8%), которые появляются при переходе на фриланс [4]. Аналогичное распределение ответов составило и в феврале 2021 г. [5].

Появление большего количества свободного времени на фрилансе обусловлено тем фактом, что данная деятельность реализуется с помощью дистанционной коммуникации на различных цифровых платформах. Таким образом, пандемия и связанная с ней самоизоляция существенно повысили спрос на применение цифровых коммуникаций в сфере труда, а также изменили организацию профессиональной деятельности многих сотрудников, которые перешли на цифровые платформы, тем самым влияя на трансформацию цифровых практик среди населения и подавая пример сомневающимся в эффективности подобного рода занятости.

Цифровая среда стала неотъемлемой частью информационного общества. В настоящее время сложно представить повседневную жизнь современного человека без использования цифровых устройств. Данные практики прочно закрепились в его сознании, ведь цифровые инновации окружают индивида повсеместно: и в пространстве профессиональной трудовой деятельности, и в сфере досуга, и в обыденной жизни.

Цифровая инфраструктура испытала и продолжает испытывать мощную трансформацию; затронуто множество сфер деятельности: экономическая, политическая, судебная, культурная и даже духовная. Вспышка короновирусной инфекции побудила почти всё население мира совершить революционный «прыжок в онлайн». Показательны трансформации в культурной сфере, которая заметно преобразилась за период вынужденной самоизоляции, она также была вынуждена перейти в цифровое измерение. За период самоизоляции социальное дистанцирование стало новой нормой повседневности, карантинные ограничения распространились на посещение культурных учреждений. Подобный вызов обществу своевременно сформировал обратную реакцию, было реализовано большое разнообразие технологических решений с целью создания качественного и полезного досуга для разных категорий населения.

При использовании цифровых разработок появилась возможность посетить виртуальные экскурсии, галереи, музеи, онлайн-выставки и прочие культурные мероприятия, находясь в условиях самоизоляции. Возросло количество виртуальных платформ, воспроизводящих спектакли, балетные и оперные постановки.

В мае 2020 г. ВЦИОМ провёл опрос совершеннолетних россиян о практиках посещения музеев в условиях самоизоляции. По результатам исследования было выявлено, что 82% опрошенных информированы о возможности виртуального посещения музеев. При этом 32% россиян хорошо об этом знают [6].

Также, тем жителям России, кто пользуется интернетом хотя бы эпизодически, был задан закрытый вопрос о том, посещали ли они какие-либо виртуальные музеи. Процент респондентов, кто не занимался подобной практикой, составил 81%, а те, кто практиковал подобное посещение, составил всего 19%. Среди них наибольшее количество опрошенных (57%) посещали виртуальный музей в самый разгар распространения короновирусной инфекции: в апреле-мае.

По итогам опроса выяснился факт, что россиянам интереснее было бы посетить исторические виртуальные музеи (47% от всех опрошенных), на втором месте – художественные, а затем – технические. Художественные виртуальные музеи наиболее привлекли женщин (53% по сравнению с 25% опрошенных мужчин), а технические – мужчин (49% по сравнению с 14% опрошенных женщин). Наиболее популярные исторические виртуальные музеи в равной степени заслужили внимание как мужчин (48%), так и женщин (46%). Наименьшее количество россиян (12%) хотело бы побывать в виртуальных музеях, посвящённым писателям и поэтам.

В ходе опроса респондентам было предложено выбрать несколько вариантов ответов среди российских музеев, которые они хотели бы посетить. Наиболее востребованным среди россиян оказался Государственный Эрмитаж. Его выбрало 23% опрошенных. С небольшим отрывом в 4% второе место заняла Государственная Третьяковская галерея. На третьем месте оказался Государственный музей А.С. Пушкина, его захотели посетить 7% опрошенных россиян. Из зарубежных музеев лидером среди всех остальных оказался Музей Лувра, его выбрали 26% россиян [6].

Также по культурной тематике в декабре 2020 г. ВЦИОМ проводил исследование, чтобы выявить оценки россиян и сотрудников культуры о состоянии культурной деятельности в короновирусное время. 27% опрошенных дали положительную оценку тому, в каком положении находится культурная сфера в период пандемии. 51% респондентов средне оценили положение культурной сферы в данное время. Среди тех, кто отмечал, что ситуация в культурной сфере за 2020 г. в России ухудшилась, считают, что в большей степени этому поспособствовало введение ограничительных мер, связанных с короновирусом (38% среди населения в целом и 80% среди сотрудников культуры). Почти треть сотрудников культурной сферы отмечают низкий уровень финансирования объектов культуры (27%). Такая оценка, сделанная самими работниками сферы культуры, может быть обусловлена тем, что они «изнутри» знают о проблемах и болевых точках в данной сфере [7].

Для выявления степени удовлетворённости мерами, принятыми для обеспечения безопасности посещения культурных учреждений, ВЦИОМ исследовал ответы россиян, которые показали, что 57% опрошенных оказались удовлетворёнными принятыми мерами [7].

Инновационные разработки в культурной сфере трансформируют способы взаимодействия населения с объектами культуры и стимулируют формирование новых форм цифровых практик, что обеспечивает более доступную для всех слоёв населения культурную среду. Использование новейших технологий даёт новые возможности существующей аудитории и привлекает новую, и поддерживает интерес к культурным ценностям, которыми владеет Россия.

 

Заключение

Таким образом, условия, в которых оказалась большая часть населения из-за ограничительных мер пандемии, отразились на обществе и способствовали глобальным последствиям, особенно затронувшими цифровой мир. Повсеместное распространение цифровизации наложило отпечаток на повседневные практики людей. Наблюдая за столь масштабным прогрессом внедрения цифровых технологий, можно ожидать большие перемены в развитии и интенсивном использовании их в повседневной деятельности каждого человека и общества в целом. Происходящие перемены формируют новое проблемное поле для изучения социальными науками; описание и рационализация этого сегмента социальной реальности – новая задача в том числе и социологии.

Print Friendly, PDF & Email

Читайте также



Библиографический список

  1. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное социального прогнозирования / Пер. с англ.; изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Аcademia, 2004.
  2. Гвишиани, Д.М., Лапина, Н.И., Коржева, Э.М., Наумова, Н.Ф. Краткий словарь по социологии. — М.: Политиздат, 1989.
  3. Махлуп Ф. Производство и распространение знаний в США. — М.: Прогресс, 1966.
  4. Аналитический обзор от 04.03.20 «Россияне полюбили фриланс» // URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/rossiyane-polyubili-frilans (дата обращения: 06.02.2021).
  5. Фриланс – новая реальность постковидной эпохи? // URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reports_conferences/2020/2020-09-28_Frilansery.pdf (дата обращения: 06.02.2021).
  6. Аналитический обзор от 18.05.20 «День музеев онлайн» // URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/den-muzeev-onlajn (дата обращения: 06.02.2021).
  7. Аналитический обзор от 28.12.20 «Культура-2020» // URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/kultura-2020 (дата обращения: 08.02.2021).
  8. Сорокина, А. Н. Современные подходы к определению понятия «Фриланс» и его классификации // Проблемы современной экономики (Новосибирск). 2013. №11.
  9. Тоффлер, Э. Третья волна, — М.: АСТ, 2010.
  10. Умесао, Т. Теория информационной индустрии − рассвет грядущей эпохи эктодермальной индустрии // Информация и цивилизация. Собрание сочинений Умесао Тадао. Том 14. Токио: Тюо Коронся, 1991.
  11. Уэбсте,р Ф. Теории информационного общества.- М.: Аспект Пресс, 2004.
  12. Hayashi, «Johoka shakai: Hado na shakai kara sofuto na shakai». Tokyo: Feo, 1969.
  13. Masuda, Y. The Information Society as Postindustrial Society. Washington: World Future Society, 1983. 171 p.

References

  1. Bell, D. The coming post-industrial social forecasting [Gryadushcheye postindustrial’noye sotsial’nogo prognozirovaniya]/ Per. from English; ed. 2nd, rev. and additional – M.: Academia, 2004.
  2. Gvishiani, D.M., Lapina, N.I., Korzheva, E.M., Naumova, N.F. Brief Dictionary of Sociology [Kratkiy slovar’ po sotsiologii]. – M.: Politizdat, 1989.
  3. Makhlup F. Production and dissemination of knowledge in the USA [Proizvodstvo i rasprostraneniye znaniy v SSHA]. – M.: Progress, 1966.
  4. Analytical review of 03/04/20 “Russians fell in love with freelancing” [Rossiyane polyubili frilans]// URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/rossiyane-polyubili-frilans (Accessed: 02/06/2021).
  5. Freelancing – the new reality of the post-COVID era? [Frilans – novaya real’nost’ postkovidnoy epokhi?]// URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reports_conferences/2020/2020-09-28_Freelansery.pdf (date of access: 02/06/2021).
  6. Analytical review of 05/18/20 “Online Museum Day” [Den’ muzeyev onlayn]// URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/den-muzeev-onlajn (date of access: 02/06/2021).
  7. Analytical review of December 28, 2020 “Culture-2020” [Kul’tura-2020]// URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/kultura-2020 (date of access: 02/08/2021).
  8. Sorokina, A. N. Modern approaches to the definition of the concept of “Freelance” and its classification [Sovremennyye podkhody k opredeleniyu ponyatiya «Frilans» i yego klassifikatsii]// Problems of the modern economy (Novosibirsk). 2013. No. 11.
  9. Toffler, E. The third wave [Tret’ya volna], – M.: AST, 2010.
  10. Umesao, T. Theory of the information industry – the dawn of the coming era of the ectodermal industry [Teoriya informatsionnoy industrii − rassvet gryadushchey epokhi ektodermal’noy industrii]// Information and civilization. Collected Works of Umesao Tadao. Volume 14. Tokyo: Chuo Koronsha, 1991.
  11. Webste, R. F. Theories of the Information Society [Teorii informatsionnogo obshchestva]. – M.: Aspect Press, 2004.
  12. Hayashi, Y. «Johoka shakai: Hado na shakai kara sofuto na shakai». Tokyo: Feo, 1969.
  13. Masuda, Y. The Information Society as Postindustrial Society. Washington: World Future Society, 1983. 171 p.