Концептуальные основы правовой аддикции

ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ
Авторы


доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права
Россия, Республика Татарстан, Университет управления «ТИСБИ»
stepanenkorf@yandex.ru


магистрант кафедры теории и истории государства и права
Россия, Республика Татарстан, Университет управления «ТИСБИ»
ramil.galiaskarov94@mail.ru

Аннотация

В статье рассматриваются актуальные проблемы изучения аддиктивного поведения, обусловливающего правонарушающие свойства и качества отдельных субъектов права. Исследование аддикций представляет значительный интерес в связи с изучением каузальной природы, причинности и специфических механизмов формирования неправомерного поведения. В результате исследования авторы приходят к выводу о целесообразности изучения совместно с аддиктологией проблем поведения, где в целом, психолого-правовой подход может явиться наиболее эффективным способом интегративного познания феномена правонарушаемости.

Ключевые слова

аддикция, аддиктивное поведение, девиация, маргинальное правосознание, правовая аддикция

Print Friendly, PDF & Email

Читайте также

Статья также доступна (this article also available):

Рекомендуемая ссылка

Степаненко Равия Фаритовна , Галиаскаров Рамиль Талгатович
Концептуальные основы правовой аддикции// Современные технологии управления. ISSN 2226-9339. — №3 (75). Номер статьи: 7506. Дата публикации: . Режим доступа: http://sovman.ru/article/7506/

Введение

Одной из важнейших сфер исследований юридической науки является поведение субъектов правоотношений. Справедливой можно назвать критику известных российских правоведов о значительном сокращении интереса и внимания к изучению поведенческих аспектов общей теорией права и юридической наукой, в целом.

Так Ю.А.Тихомиров в монографическом исследовании «Государство» (2013 г.) отмечает: «Очевидным стало забвение социологии права и поведенческих аспектов в юридической науке и практике. Волны законов и структурных преобразований отодвинули в сторону человеческий фактор…» [11].

Между тем, в числе современных правовых исследований, посвященных изучению различных видов правового поведения, имеется ряд работ, изучающих при помощи современной методологии междисциплинарности природу, причинность и механизмы формирования разнообразных форм правонарушающего, в том числе, преступного поведения. Познание каузальной природы данных видов поведения осуществляется с использованием психолого-правового подхода, одной из категорий которого является аддиктивное поведение, в значительной степени интересующее одновременно общую теорию права и криминологию.

Исследования аддиктологии – как учения о психологии и психотерапии зависимостей, важны в частности, для построения общеправовой теории маргинальности, изучающей такие существенные характеристики маргинальной личности как алкоголизм, наркомания, сексуальные и иные зависимости, опосредующие их правонарушающее поведение, а также демонстрирующие  их предрасположенность их к совершению правонарушений, в том числе преступлений [10].

 

Аддикция

Термин «аддикция» («addiction») получил свое распространение с периода древнего Рима, когда он характеризовал и объяснял взаимоотношения принципала по отношению к бенефициару. С середины семнадцатого столетия данное понятие обретает саморефлексивную, сопутствующую роль, описывая соблюдение неистребимой привычки, стремление или увлечение, расположение, сострадание. На протяжении девятнадцатого столетия понятие «аддикция» применяется с целью отображения приверженности, полного увлечения, отыскивания, желания либо предрасположенности, или к примеру, «пристрастия» к написанию каких-либо корреспонденций. Только лишь в конце девятнадцатого века данный термин начал отображать зависимость от наркотиков (героина, кокаина), как одну из многих склонностей и зависимостей [1].

Обратимся к  определению аддикции, сформулированному профессором Ц.П. Короленко: «Аддиктивное поведение» (от англ. «addiction» – «пагубная, порочная склонность») – одна из форм деструктивного поведения, которая проявляется в желании к уходу от действительности посредством перемены собственного психического состояния с помощью приема определенных веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активных видах деятельности, что сопровождается формированием усиленных эмоций» [4].

Предложенное определение на, наш взгляд, дает возможность выделить ряд таких видов аддикций как:

  1. химические (биологические и физиологические) аддикции, например, алкоголизм, наркомания, токсикомания;
  2. нехимические (социальные и биопсихологические) аддикции, например, азартные игры, интернет-зависимость, шопинг-зависимость;
  3. «смешанные» аддикции, т.е. те, которые возникают на границе химических и нехимических зависимостей, например, аддикции к еде, культуризм, анорексия игр и др. Однако проведение демаркационной линии между указанными видами аддикций представляется достаточно сложным, в связи с возможным переходом, например, химических (физиологических) зависимостей в психологические.

Рассматривая все разновидности аддикций можно сказать о том, что каждая чрезмерная увлеченность, при которой ее объект или какая-либо деятельность становится определяющим «вектором» поведения человека, и нивелирует, а в некоторых случаях и целиком «отторгает» те или иные виды деятельности и объекты внимания, может быть отнесена к аддиктивному поведению.

 

Правосознание

Научной категорией, которая синтезирует и объединяет феномены поведения и права, является правосознание. Как известно, оно в свою очередь включает в себя: правовую психологию (неосознанное и осознанное отношение к праву в виде эмоций, чувств, переживаний), правовую идеологию (система представлений, взглядов, теорий и концепций по поводу права), поведенческий элемент (привычки, установки и готовность действовать в связи с правовыми предписаниями или вопреки им).

С учетом структуры и уровней правосознания, согласно данной проблемы исследования, можно предположить, что любой человек, вне зависимости от собственного, социального, финансового, общественно-политического положения в обществе, сознательно или бессознательно пребывает  в области правоотношений. А это означает, что его поведение, в той или иной мере, зависит от права. Степень этой зависимости будет различна настолько, насколько отличны или отчуждены друг от друга люди и их сообщества от права. Соответственно, в зависимости от степени отчужденности субъектов правоотношения от нормативного пространства, усугубляемой различными типами негативных аддикций, можно говорить и о маргинальном правосознании как чрезмерно зависимом от неправомерных способов жизнедеятельности, либо наоборот от чрезмерно правомерных (правовой идеализм, правовой фетишизм, правовой романтизм и т.д.)

В данном контексте, исследователи общеправовой теории маргинальности останавливают свое внимание на «нездоровом» правосознании, обусловленном «недугами» и социально-культурных и биопсихологических, а также иных отклонений, в том числе аддикций.

 

Концепции, объясняющих девиацию, с точки зрения проявления аддикций

На самом деле, аддиктивность зачастую является своего рода непременным свойством отклонения от общепризнанных норм, установленных в том или ином обществе. Она является одним из условий формирования деструктивных форм девиантного поведения (девиаций), за исключением правонарушений, совершаемых случайно, по неосторожности, в состоянии аффекта и т.д. По этой причине будет вполне оправданным изучение концепций, объясняющих девиацию, с точки зрения проявления аддикций [7].

Ученые выделяют несколько таких концепций:

  1. Биологическое объяснение, содержится в теории Ч.Ломброзо, где обосновывается предрасположенность к совершению преступлений в зависимости от внешних характеристик человека (выступающая нижняя челюсть, реденькая бородка, пониженная чувствительность к боли).
  2. Психологическое объяснение. Содержится к примеру, в теории «агрессивного поведения подростков как формы самоутверждения» (А.Бандура, А.Басс, М.Лазарус); во взглядах З.Фрейда о «преступниках с чувством вины» (которые стремятся к наказанию) и др.
  3. Социологические объяснения можно обнаружить в теории аномии Э.Дюркгейма, который выделяет зависимость от нормативной неопределенности и дезориентации, из-за чего жизненный опыт людей прекращает отвечать общепризнанным нормам общества; в теории аномии Р.Мертона, где основывается необходимость исследований условий и зависимостей, содействующих принятию либо отрицанию людьми целей общества, социально одобряемых средств их достижения, или того и другого в совокупности.
  4. Культурологические объяснения (Т.Селли, У.Миллер) сконцентрированы на рассмотрении культурных ценностей (девиации возникают при усвоении норм субкультуры, которые противоречат законам господствующей культуры).
  5. Конфликтологический подход (А.Турк, Р.Квинни) дает объяснение аддикциям через значение сущности многих зависимостей от противоречий самого общества и его законодательной сферы [3].

Признавая значимость всех отмеченных подходов, хотелось бы отметить, что в большей степени именно психологическое состояние человека служит основой его поведения и отдельных поступков, что учитывается и судебной практикой. При разрешении отдельных уголовных дел суд обязан принимать во внимание психическое состояние участников процесса (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» [5], Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних») [6].

 

Правовая аддикция

Опираясь на анализ психологических и иных концепций об аддиктивном поведении, а также учитывая законодательную и судебную практику, можно вывести признаки правовой аддикции:

  1. это форма социокультурной и биопсихологической зависимостей, влияющая на правовые качества личности;
  2. такая зависимость может быть осознанной и неосознанной;
  3. приводить или не приводить к совершению правонарушений, в том числе преступлений;
  4. правовая аддикция может возникать на стыке взаимоотношений и противоречий между личностью и правом. В случае, если интересы и права-притязания личности остаются неудовлетворенными, это ведет к различным, преимущественно негативным проявлениям и развитию всевозможных аддикций. А также обусловливает склонность к совершению правонарушений, в том числе преступлений (состояния эскапизма, фрустрации, агрессии и самоагрессии) [8].
  5. правовая аддикция может проявляться в разных формах (правовой нигилизм, правовой идеализм, постоянное ненадлежащее исполнение норм права, правовая маргинальность и т.д.);
  6. правовая аддикция может быть минимизирована посредством формирования «здорового» правового сознания населения, своевременного оказания медико-социальной и иной помощи лицам с различными типами зависимостей.

Таким образом, правовая аддикция – это особенная модель социокультурной и биопсихологической зависимостей отдельных субъектов общественных отношений, реализующаяся в сознательном либо бессознательном желании подчиняться абсолютно или не подчиняться вовсе правовым нормам. В своем большинстве она является нежелательной для общества и требует принятия превентивных мер к ее минимизации. Предлагаемое понятие правовой аддикции, несмотря на его дискуссионное содержание, на наш взгляд, способствует выделению двух основных возможных форм ее проявления, в том числе зависящих от видов правосознания и уровней правовой культуры, таких как:

  • Правовой идеализм (правовой фетишизм и др.) как чрезмерное следование правовым и неправовым предписаниям закона и, в целом, преувеличение реальных регулятивных возможностей законодательства. Правовой идеализм подразумевает абсолютную регламентацию всех сторон жизни и деятельности нормами права. Как и любая другая форма аддикций, эта форма сопровождается особенностями индивидуального правопонимания, которые находятся, прежде всего, в эмоционально-волевой сфере личности.
  • Правовой нигилизм, т.е. отрицательное отношение к праву, закону и правовым формам организации общества, представляет собой яркий антипод правовому идеализму. В современной трактовке правовой нигилизм может выступать в двух разновидностях – теоретической (идеологической) и практической. В первом случае он имеет место тогда, когда некоторые ученые доказывают, что есть гораздо более значимые ценности, чем закон и права человека. Во втором случае совершается реализация деструктивных представлений о законе на практике, что зачастую влечет за собой совершение правонарушений. К отклоняющемуся поведению, базирующемуся на правовом нигилизме относят также и злоупотребления правом, совершаемые праводееспособными индивидами [2],  в том числе юристами, в противоречие с основополагающими принципами права.

 

Выводы

Подводя итог вышесказанному, следует подчеркнуть, что такое явление как правовая аддикция имеет место как в историческом прошлом, так и в нынешнем обществе. В этой связи представляется необходимым формирование единой общеправовой концепции аддиктивного поведения, рассмотрение которой должно основываться и разрабатываться на междисциплинарном, межотраслевом и внутриотраслевом уровнях, и прежде всего, общей теорией права и криминологией. Формирование такой концепции позволит расширить знания о сущности и свойствах аддиктивного правосознания, наиболее объективно изучать механизмы формирования зависимостей нежелательных для правовой сферы, формулировать систему превентивных средств для наиболее эффективного предупреждения правонарушаемости, а также будет способствовать и содействовать совершенствованию правотворческой и правореализующей деятельности.


Библиографический список

  1. Андреев А.С. Аддикция как форма зависимого поведения: Учебник / Отв. Ред. А.С. Андреев, А.В. Анцыборов. – М.: Психосфера, 2004. / 165 с.
  2. Бакулина Л.Т. Проблемы теории права и правореализации: Учебник / Отв. Ред. Л.Т. Бакулина. – М.: Статут, 2017. – 830 с.
  3. Егоров А.Ю. Нехимические (поведенческие) аддикции (обзор). Аддиктология. – Серия: Современный учебник. Речь, 2007. №1. – 190 с.
  4. Короленко Ц.П. Аддиктивное поведение. Общая характеристика и закономерности развития: Монография / Отв. Ред. Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева – Новосибирск: НГПУ, 2001. №1. – 460 с.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», (ред. от 03.03.2015) // Российская газета, N 24, 09.02.1999. // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 3, 1999. СПС Гарант: Дата обращения 10.03.2017.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних», (ред. от 06.02.2007) // Российская газета, N 50, 14.03.2000. // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 4, 2000.
  7. Степаненко Р.Ф. Проблемы российского правосознания в контексте общеправовой теории маргинальности. Ученые записи Казанского университета. – Казань: Серия: Гуманитарные науки, 2013. Т. 155. №4. – С.46-54.
  8. Степаненко Р.Ф. Социально-психологические и юридические механизмы детерминации правовой маргинальности. Государство и право. 2016. № 5. – С. 35-45.
  9. Степаненко Р.Ф. Преступность лиц, ведущих маргинальный образ жизни, и ее предупреждение. Монография. Казань. 2008.
  10. Степаненко Р.Ф. Институциональное содержание общеправовой теории маргинальности: Монография / Под Ред. О.Ю. Рыбакова. Казань, 2015. – 172 с.
  11. Тихомиров Ю.А. Государство: монография / Отв. Ред. Ю.А. Тихомиров – М.: ИНФРА-М, 2013. – 320 с.